Исследователь из Японии А. Накадзава (Тояма, доклад «О Софийском временнике: К уточнению понятия гипотетической новгородской летописи») полагает, что термин «Софийский Временник» впервые появился в первой подборке Новгородской Карамзинской летописи и отразил ее церковную ориентацию. С его точки зрения, составитель этой летописи «соединяя летописные известия новгородского и киевского происхождения, он стремился показать историю русской и новгородской церкви в контексте общерусской системы церковного управления».

Доцент исторического факультета С.-Петербургского университета А. В. Майоров (доклад «О Полоцкой летописи Татищева»), проанализировав две редакции «Истории Российской» В. Н. Татищева, пришел к выводу, что в распоряжении автора XVIII в. была некая реально существовавшая Полоцкая летопись.

Утреннее заседание секции «Историческое повествование» (председатель – Дж. Броджи Беркофф) открылось докладом ведущего научного сотрудника ИРЛИ РАН доктора филологических наук А. Г. Боброва «Священноинок Ефросин как историограф», который был посвящен дошедшему до нас в автографе краткому летописцу Ефросина Белозерского. По мнению Я. С. Лурье, летописец Ефросина является «кратким, но последовательным конспектом» Летописца русского, доводящего повествование до 1482 г. и также происходящего из библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря. Сравнение этих памятников позволяет утверждать, что переписанный Ефросином текст имеет все признаки первичности. Как датировка списка по филиграням, так и анализ самого текста подводят докладчика к выводу, что летописец Ефросина был создан и переписан в первой половине 1460-х гг. Он был источником, своего рода «заготовкой» более поздних произведений (Летописца Русского, Кирилло-Белозерского свода нач. 1470-х гг.). Наличие в списке Ефросина многочисленных приписок и правки текста позволяет утверждать с большой долей вероятности, что эта подборка летописных известий принадлежит самому Ефросину. Он последовательно соединял чтения Троицкой и Софийской 1 летописей и провел научную текстологическую работу, выявив основные смысловые и хронологические разночтения двух главных летописных памятников своей эпохи. По мнению докладчика, летописец Ефросина – это не рядовой «кирилловский краткий летописчик», каким он виделся исследователям до сих пор, а серьезный аналитический труд, впоследствии послуживший основой для многих историографических памятников второй половины XV в.

Доклад М. Б. Плюхановой (Италия, Рим) «Происхождение Повести о Лорето и ее контакты с русским летописанием» посвящен Сказанию о чуде Лорето (о переносе ангелами дома Богоматери с иконой апостола Луки из Назарета в Италию), которое было передано в Московскую Русь в версии, промежуточной между первоначальным текстом Терамано конца 60-х гг. XV в. и развернутой версией Дж. Анжелиты, напечатанной в начале 1530-х гг. В создании этой версии участвовали жители Склавонии (балканское побережье Адриатики), где, согласно лоретанской легенде, святыня остановилась на три года перед тем, как перейти в Италию, и где существовал культ Одигитрии, тесно связанный с культом Лорето. Докладчица высказала мнение, что одним из элементов в развитии культа Лорето были отзвуки богослужения Одигитрии, которое складывалось в XIV в. на христианском Востоке и которое, по-видимому, было воспринято населением западной части Балканского полуосторова. Как указание на это можно рассматривать символический мотив остановки святыни в Склавонии. Общность корней способствовала многообразным контактам между культами Лорето и культами русских Одигитрий.

Доклад кандидата филолологических наук Л. И. Журовой (Институт истории СО РАН, Новосибирск) «История полемики с латинами в сочинениях Максима Грека» посвящен «Повести о латинах» (ГИМ, Барс. 364, сер. XVI в.) – анонимному тексту, состаленному из фрагментов ранних сочинений Максима Грека (первого послания Федору Карпову против астрологии, двух посланий ему же против латинян), сочинений Никиты Стифата, Никиты Никейца, послания Киевского митрополита Иоанна папе Клименту. «Повесть» близка текстам, известным по сборникам, а не статье, помещенной в Еллинском летописце 2-й редакции и ВМЧ. Важное отличие барсовского списка «Повести» – приуроченная к имени папы Иоанна вставка, заимствованная из первого послания Максима Грека против латинян («Слово на латинов»). Текстуальные различия между списками послания Иоанна указывают на динамику сложения переводного текста Максима Грека. Особенностью его ранних полемических сочинений, по мнению докладчицы, является структурирование текста по принципу включения в авторские рассуждения «чужого слова» (библейской и святоотеческой цитаты). В ранних антилатинских посланиях Максим Грек выступал скорее как составитель, нежели сочинитель. Иная картина - в главах систематизированных авторских собраний, где автор только ссылается на авторитет учителей Церкви. Отсутствие цитат, «чужой речи» как опоры, поддерживающей строение публицистической речи, может дать основание для характеристики другого этапа в антилатинской полемике Максима Грека.

Кандидат исторических наук А. В. Сиренов (СПбГУ) в докладе «Черновик Степенной книги и редакторская деятельность митрополита Афанасия» представил результаты изучения раннего этапа истории текста Степенной книги, ее черновика, Волковского списка (РГАДА, ф. 181, № 185) и трех его непосредственных копий, Томского (Томский краеведческий музей), Чудовского (ГИМ, Чуд. 358) и Пискаревского (РГБ, ф. 228, № 177) списков, показал процесс составления памятника. Первоначальным этапом создания текста, по мнению А. В. Сиренова, были тематические выписки из источников, фрагменты которых сохранились в составе Волковского списка. С текстом неоднократно работал редактор, правленные листы перебелялись писцами и снова становились объектом редакторской правки. Выделяются различные этапы редакторской работы – перестановка и стилистическая обработка фрагментов, вставка отдельных агиографических произведений, расстановка дат, разделение текста на грани и главы, поэтапное формирование заголовков и др. Редакторская правка присутствует в основном в черновике, Волковском списке, и в гораздо меньшем объеме в его копиях начала 60-х гг. XVI в. Особенности редакторского почерка позволяют, по мнению докладчика, отождествить его с почерком предполагаемого автора Степенной книги митрополита Афанасия и охрактеризовать его приемы редакторской работы.

В докладе кандидата филологических наук В. И. Охотниковой (Псков) «История сложения жития Всеволода-Гавриила в Степенной книге» речь идет о включении жития Всеволода-Гавриила в Степенную книгу, а также рассмотрен вопрос об атрибуции Василию-Варлааму нескольких текстов в ее составе. Житие Всеволода-Гавриила при включении его в Степенную книгу было неоднократно отредактировано. На начальном этапе создания Степенной книги текст жития Всеволода в редакции Василия был соединен с Лаврентьевской летописью. Процесс дальнейшего редактирования, когда изымались листы рукописи и заменялись другими с новым текстом прослеживается по Волковскому списку Степенной книги – архетипу всех последующих. Характер исправлений и описки, допущенные двумя редакторами при переделке текста Василия-Варлаама, доказывают, что Василий не был редактором написанного ранее жития Всеволода-Гавриила, как не был он и автором жития Александра Невского в составе Степенной книги.

В докладе кандидата филологических наук О. В. Панченко (ИРЛИ РАН) «Соловецкие летописцы XVI–XVIII вв.» были рассмотрены основные памятники соловецкого летописания XVI–XVIII вв.: 1) «Краткий соловецкий летописец 50–70 гг. XVI в.», 2) «Летописец игумена Иакова» – общерусская летопись конца XVI в., в которую игуменом Иаковом было включено около 30 статей, посвященных истории Соловецкого монастыря, 3) «Краткий летописец дьякона Иеремии», созданный в 60–70 гг. XVII в.; 4) «Соловецкий летописец» начала XVIII в. Особое внимание в докладе было уделено вопросу атрибуции 2-го из названных памятников игумену Иакову. В докладе были проанализированы все статьи летописца, имеющие «автобиографический» характер, и приведены доказательства того, что создателем его мог быть только игумен Иаков (считавшийся ранее лишь инициатором его создания). Коснувшись вопроса о времени составления известного «Соловецкого летописца» XVIII в. (сохранившегося во множестве списков), О. В. Панченко привел доказательства того, что его Первоначальная редакция была создана в период между 1703 и 1707 гг., и опроверг мнение о том, что «Соловецкий летописец» был создан во второй половине XVII в. В докладе была рассмотрена история редактирования «Соловецкого летописца» в первой половине XVIII в. и дана характеристика его 4-х основных редакций. В заключение О. В. Панченко рассказал о той роли, которую сыграл в возрождении современного летописания на Соловках  Д. С. Лихачев.